В лесу раздавалась пила дровосека…

Тревожные сигналы от жителей города Даугавпилса, обеспокоенных рубкой леса в разных частях города и за ним, в редакцию газеты «Динабург Вести» поступают регулярно. Одним из последних стала жалоба на то, что лесозаготовители добрались до Погулянского леса.

Поразил местных жителей размах, с которым те осуществляют вырубку нашего леса. Как выяснилось, в лесу орудуют сотрудники лесозаготовительного совместного латвийско-шведского предприятия Latsin. И хотя выяснилось, что лес они рубят на законных основаниях, осуществляя его санитарную рубку с разрешения Южнолатгальского лесного хозяйства, акционерного общества Latvijas valsts meћi, жители Погулянки в формулировке «санитарная выборочная рубка» очень сомневаются. Засомневались и мы, зная, что сейчас в нашей стране самой востребованной вакансией являются как раз-таки meћstrādnieki — те самые рубщики леса.

Неужели санитарная рубка происходит в масштабах целой страны? Тогда что за внезапная эпидемия вдруг подкосила наши леса? Или все-таки имеет место быть вырубка незаконная: масштабно распродаем на запад последнее, что у нас осталось, — природное богатство. Ведь ни для кого не секрет, что у нас вырубаются миллионы кубометров древесины в год. И если по частным лесам, составляющим половину нашего богатства, мы уже давно поем реквием, то неужели такая же судьба ждет и государственные леса? И раз уж мы за неимением других источников дохода вынуждены торговать древесиной, то почему бы не наладить местное производство изделий из дерева? Разве нет у нас грамотных столяров, мебельщиков и ремесленников, чтобы экспортировать на запад не сырье, а товар made in Latvia, а заодно и людей работой обеспечить? Увы. Правительство для пополнения казны увеличивает объем заготовки древесины на 4 миллиона кубометров в год, при этом перерабатывающая отрасль у нас по-прежнему буксует.

Вместе с одним из обеспокоенных жителей Погулянки газета “Динабург Вести” побывала на месте вырубки. На внушительной территории леса в разных местах вместо деревьев теперь стоят пни и штабелями складированы готовые к отправке стволы — на взгляд обычного человека вполне красивые, на больные не похожие. Хаотично разбросанный повсюду валежник, содранная с еще стоящих деревьев кора и следы прокатавшейся здесь техники довершали удручающее впечатление. «Летом валежник высохнет и может гореть, — показывая вырубку, комментировал житель Погулянки. — Невооруженным глазом видно, что вырубка идет варварски, поваленными стволами губят другую растительность, а больше всего возмущает то, что рубят и здоровые деревья! Согласен, — лес нужно чистить: убирать поваленные бурей деревья, больные и сухостой. Но вот же, смотрите, по деревьям видно, что они здоровые. На одно поваленное дерево убирают 5-6 нормальных. Конечно, шведам, куда сбывают наши леса, сухостой не нужен, — им нужен деловой лес. И вот доказательство — почему тонкие деревья так и остались валяться, а хорошие готовы к отправке? Что интересно — вдоль дорог поаккуратнее, а если далее в глубь леса пройти, то там вообще полный бардак. Глядя на то, что происходит, сердце кровью обливается. Валят здоровые деревья, от которых остаются пни больше обхвата рук. А рядом стоят действительно нуждающиеся в вырубке деревья, но их почему-то не трогают. Какой лес губят!»

Гуляем по лесу. Непонятно: почему торчат здоровенные пни (явно останки хорошего, строевого леса), когда рядом полно тоненьких, к тому же покореженных и гнутых березок. Разве санитарная рубка не предполагает избавляться от таких слабеньких деревцев, оставляя крепкие и сильные?

Вопросом, что происходит в Погулянском лесу, и не является ли «санитарная рубка» прикрытием для хищений лишних кубометров здоровой древесины, мы поинтересовались у исполнительного директора Южнолатгальского лесничества АО Latvijas valsts meži Антона Брейдака. Он на это ответил категорически, что хищения леса невозможны: «Рубка ведется под контролем наших специалистов, в том числе и моим лично.»

По словам Антона Брейдака, Погулянка относится к охраняемой зоне Южнолатгальского лесничества. На территории этой зоны санитарная рубка происходит согласно действующему здесь плану обхозяйствования леса. При этом в некоторых местах, чтобы осуществить санитарную рубку, приходится рубить и деревья, которые несведущим в этих вопросах жителям кажутся здоровыми. Так, убирают в том числе и большие деревья, так как они подвержены заболеванию раком (Антон Брейдакс пояснил, что свидетельством этого заболевания у деревьев является засмолившийся ствол). Тонкие деревья и березки — так называемый «второй этаж» леса, который трогать нельзя. Деревья вырастут и окрепнут, гнутые выпрямятся. Что касается действий лесорубов, то закон они не нарушают, действуют согласно разрешению и на определенных условиях. Им разрешено пользоваться бензопилами и только малогабаритной техникой. Оставшиеся после рубки сучья из леса не должны убираться. Антон Брейдакс объясняет это тем, что лес — это не парковая зона. Поэтому сучья измельчаются до метра и остаются в лесу. «Через 2-3 года они сгниют естественным образом, превратившись в удобрение, — говорит Антон Брейдакс. — Раньше сучья сжигались, что приносило для леса огромный вред. После таких действий на месте сжигания сучьев долго не росло ничего.»

Подводя итоги, заметим, что даже если никаких нарушений на самом деле в лесу не происходит, бдительность жителей весьма похвальна. Это значит, что люди у нас к судьбе своего края не равнодушны. Например, Антон Брейдакс просил через газету выразить признательность некоему оставшемуся неизвестным горожанину, который в этом году в районе соседствующего с лесом Нового Форштадта напротив улицы Резекнес написал таблички с просьбой не мусорить в лесу. Однако это не помешало другому (тоже неизвестному) предпринимателю самым хамским и наглым образом привести в лес машину автомобильных покрышек и просто выгрузить их в лесу. Причем не однажды — в лесу мы нашли несколько таких куч, некоторые из которых оказались свежесваленными, другие уже заросли травкой. Нашлись и последователи предприимчивого бизнесмена —рядом с покрышками стали образовываться стихийные свалки.

«Мы заключили договор на уборку всей пригородной лесной территории, — рассказывает Антон Брейдакс. — Шины и свалки будут убраны. Мы стараемся лес убирать, но просто не справляемся с объемом работы. Мы убираем — свалка вырастает снова. Посмотрите, что бывает с озером Светлое после периода активного отдыха: территория загажена. Поэтому хочется лишний раз попросить, чтобы сами люди следили за чистотой леса. Хозяева частных домов тоже могут принять участие в очистке леса от тех же веток. Получив разрешение, любой житель имеет право бесплатно собирать остатки от санитарной рубки на дрова. Поэтому и они могут повлиять на порядок.»

Итак, вывод все тот же — давайте вместе беречь наше богатство.