«ЕСТЬ РЕСУРС — ЕГО НАДО РЕАЛИЗОВАТЬ»

Беларусь готовится дебютировать на добровольном углеродном рынке. От продажи «чистого воздуха» наша страна может зарабатывать несколько десятков миллионов евро ежегодно. Что многие страны уже сегодня делают, торгуя квотами на выброс парниковых газов и получая за это хорошие деньги.

Маленьким европейским государствам с их развитой промышленностью выгодно работать со странами, богатыми лесами, поглощающими СО2. Ведь покупать квоты на выбросы гораздо дешевле, чем сокращать выбросы, а следовательно, и производство. Тот факт, что леса в Беларуси поглощают углекислого газа в разы больше, чем во многих европейских странах, для нашего государства открывает возможность стать в один ряд с крупнейшими игроками мирового углеродного рынка.

Чтобы скорее воплотить в жизнь этот проект, белорусские ученые ведут в этом направлении активную научную и просветительскую деятельность. О лесоуглеродном ресурсе Беларуси и возможностях его использования рассказал руководитель многих научных проектов по этой теме доктор сельскохозяйственных наук, профессор кафедры лесоводства БГТУ Леонид РОЖКОВ.

— Леонид Николаевич, как осуществляется механизм торговли на глобальном углеродном рынке?

— Сегодня существует ряд действующих систем торговли квотами, куда входят Канада, США, Новая Зеландия, Австралия, страны Евросоюза, Великобритания, Китай, Южная Корея, ЮАР. Недавно квотами на выбросы парниковых газов на бирже начал торговать Казахстан. Украина вошла в «Партнерство готовности к рынку» — объединение стран, помогающих друг другу совершенствовать экономические механизмы борьбы с изменением климата. Киотский протокол, который де-юре обязывал страны сократить или стабилизировать выбросы парниковых газов, уже давно занял свои позиции на мировом углеродном рынке, где заключаются сделки купли-продажи квот на выброс с ежегодным оборотом в десятки миллиардов евро. Торговля происходит как в рамках одной страны (между предприятиями), так и между странами и даже континентами. Наряду с положениями о Международной торговле квотами, есть еще два дополнительных так называемых гибких механизма, позволяющих компаниям путем внедрения технологий по уменьшению выбросов генерировать квоты, которые потом можно продавать и получать таким образом прибыль. В последние годы углеродный рынок позволяет вести торговлю углеродными квотами, полученными в процессе лесопользования.

— Есть ли возможность вступления Беларуси в число продавцов квот, стоит ли это делать?

— Думаю, что у нас в стране все еще многие недооценивают возможности лесоуглеродного ресурса Беларуси. Но на рынок любых товаров не так просто войти. Нужно изучить вопрос досконально, все проверить. Для этого надо работать менеджменту. Сегодня таксовая стоимость древесины — 60 тысяч рублей за кубометр. Как показывает мировая практика, цена за тонну парникового газа на европейской бирже колеблется в пределах 6—10 евро. Белорусы уже упустили 1,5 миллиарда кубометров, а это около 7,5 миллиарда долларов. Этот углерод уже связан, и сегодня нам за него никто не заплатит. Поэтому важно как можно быстрее понять, что это тоже ресурс, причем он сопоставим по стоимости с древесиной. Можно получать хорошие деньги фактически за воздух.

— Как вы оцениваете роль белорусских лесов в углерододепонировании?

— За послевоенные годы мы нарастили около 1,5 миллиарда метров кубических стволовой древесины. Поглощение СО2 идет лишь тогда, когда естественный прирост лесов в стране превышает объем рубок. В 2013 году прирост леса у нас составил около 30 миллионов кубометров. На перспективу до 2030 года в связи с увеличением размера рубок главного пользования рост древесных запасов немного сократится, но все равно будет достаточно высоким. У Беларуси есть реальная возможность реализовывать от 20 до 30 миллионов тонн связанного углекислого газа ежегодно. Это результат лесохозяйственной деятельности по повышению продуктивности лесов и в целом очень бережного отношения к лесному ресурсу, охране и защите лесов.

— Есть ли различия в динамике накопления и связывания углерода лесами Беларуси и других стран мира?

— Динамика накопления углерода нашими лесами устойчивая, начиная с периода послевоенного времени и до настоящего времени. Такая ситуация сегодня не везде в мире. Для многих стран характерна проблема глобального обезлесивания. Например, в африканских странах, в экваториальной зоне, где активно ведутся рубки лесов и не занимаются лесовосстановлением. В последнее время и Европа немножко отстает: ежегодный прирост леса по всей Европе составляет величину порядка 0,39 %. В России величина годового прироста также невелика — порядка 0,09 % ежегодно. В Беларуси же этот показатель на отметке в 1,8 %. Углеродный рынок — это большой бизнес. Думается, многие страны мира уже видят, что в нашей стране наблюдается устойчивый рост древесных запасов, и представляют наши возможности по депонированию углерода на перспективу.

— Как можно оценить размер углерододепонирования в Беларуси?

— Чтобы ресурс точно учитывался, надо вести внимательный подсчет по каждому лесхозу. Мы разработали общую методику оценки общего годичного депонирования углерода лесами Республики Беларусь, которая согласована с международными методиками оценки и утверждена Министерством лесного хозяйства. В лесоустроительных проектах ведем расчет углерододепонирования на конец ревизионного периода, анализируем углеродный баланс по каждому лесхозу. Так, государственный лесной кадастр уже начал учитывать накопления углерода нашими лесами.

— Растет ли в настоящее время концентрация парниковых газов?

— Концентрация СО2 в воздухе лет 150 назад была где-то 0,027 %. Этой проблемой я начал заниматься 40 лет назад, будучи аспирантом. Уже тогда эта цифра составляла 0,032 % СО2 в атмосферном воздухе. А в научной литературе отмечалось, что, если эта цифра достигнет 0,0379 %, начнется безвозвратное изменение климата. Сейчас показатель СО2 в атмосферном воздухе достиг отметки в 0,040 %. Проблема парниковых газов тесно связана с углеводородным бизнесом. Нефтедобыча, газовый бизнес, добыча угля — основные источники эмиссии углекислого газа. Не замечать проблему роста концентрации парниковых газов, в частности СО2, нельзя. Поэтому сейчас, как никогда ранее, становится актуальным развитие возобновляемой энергетики, появление различных мер, направленных на снижение неблагоприятного воздействия парниковых газов на климат и экологию среды в целом.

— Сколько углекислого газа образуется ежегодно в Беларуси?

— В среднем 95—97 млн тонн СО2 в год. Для сравнения: в 1990 году это число составляло 140 млн тонн. Во многом сокращение связано с падением объемов производства и переходом на рыночные отношения (так было до 1996 года) и планомерной политикой государства по снижению энергоемкости валового внутреннего продукта (она продолжается по сей день). В республиканской программе по энергосбережению на 2011—2015 годы Беларусь должна уменьшить энергоемкость ВВП на 32 % по отношению к 2010 году. Стоит отметить, что все проекты, в которых проводятся мероприятия по повышению энергоэффективности, а также направленные на внедрение возобновляемых источников энергии, уже автоматически участвуют в уменьшении эмиссии парниковых газов. А значит, могут претендовать на привлечение углеродного финансирования через механизмы гибкости Киотского протокола, включая рынок добровольных сокращений выбросов СО2, связанных с лесопользованием.

— На что Беларусь может потратить деньги, которые в перспективе, возможно, удастся получать от продажи квот?

— Эти деньги можно будет использовать только на природоохранные цели. Например, закупить машины, механизмы и другое оборудование для создания лесных культур, в целях охраны лесов от пожаров, вредителей и прочее. А это для государства, лесовосстановления, охраны и защиты лесов сплошные плюсы. В Беларуси бережное отношение к лесу уже многовековая традиция. Поэтому предполагаемый объем квот, который можно продать, достаточно велик. Сегодня упустить возможность использовать лесоуглеродный потенциал никак нельзя.